Когда застыли стрелки на часах,
Вмерзая в циферблат с тоской усталой,
И наступает ледяной размах
Зимы, что душу в камень заковала

Вдруг просыпается, законам вопреки,
Слепой, упрямый, дерзкий метроном.
Не громкий марш, а тихие шаги,
Что сотрясают опустевший дом.

Оно качает огненную ртуть
Сквозь вены, превратившиеся в нити,
Чтобы напомнить: в этом, может, суть —
Быть не в потоке, а в своей орбите.

Пусть мир затих. Пусть замер океан.
Пусть разум шепчет: «Выхода здесь нет».
Но сердце — это маленький титан,
Что изнутри рождает новый свет.

Пока есть ритм — сценарий не закрыт.
Под толщей льда теплится жажда воли.
Мир может спать. И даже быть разбит.
Но сердце бьется.
Вне причин.
До боли.

Есть мудрость в том, чтоб быть «плохим» на память,
Не помнить зла, что жгло вчера огнём,
Не позволять душе себя, как воску, плавить
Под гнётом мыслей, что с собой несём.

Обида — ржавчина. Она бесшумно точит,
Блокирует движение колес.
Кто копит мрак, тот сам себе пророчит
Судьбу без света и финал без грёз.

Зачем хранить коллекцию заноз?
Уколов едких, ссор и драм фонящих?
Ведь тяга к прошлому — порой самогипноз,
Лишающий нас жизни настоящей.

Великий дар — уметь перешагнуть,
Стряхнуть, как пыль, ненужные тревоги,
И налегке продолжить этот путь,
Не волоча мешки по всей дороге.

Быть как вода: прозрачной и текучей,
Что не удержит грязи и камней.
Чем меньше помнишь след обид колючих,
Тем ты свободней, чище и сильней.

Пусть память будет ситом, не сосудом,
Чтоб уносить песок, храня алмаз.
Забыть плохое — это верить в чудо,
Которое случается «сейчас».

Никто не знает нас — таких, как есть.
Укрытых под вуалью равнодушья.
Не сосчитать падений и не счесть,
Как часто страх хватается за душу.

Никто не видел, как, теряя высь,
Мы падали, ломая крылья в крошку,
И в темноте шепталось: «Обернись...»,
Не веря, что найдем свою дорожку.

Казалось — всё. Нет права на рывок,
И помощи не жди. Невероятно,
Но мы встаем, сбивая пыль с сапог,
Идем вперед и нет пути обратно.

И сила в нас берется лишь одна,
Что держит на краю и не даёт сорваться:
Мы выживаем, выпив боль до дна,
Лишь потому, что есть Зачем стараться!

Как, скажи, поживают былые мечты?
Не покрылись ли за зиму пылью?
Для крутого набора своей высоты
Отрастили ли сильные крылья?

Ведь мечте стало мало лишь грезиться нам,
Ей пора закаляться в терпенье,
Чтоб, назло холодам и летящим снегам,
Твёрдым стать и стальным намереньем.

Как там жизнь? Просыпается? — Бьется волна,
Наполняясь живительной кровью.
Ты даже не спрашивай: «Скоро ль весна?» —
Здесь она. У тебя в изголовье.